gallery/логотип шкп

г. Санкт-Петербург

Школа классического правления

 РИСК-МЕНЕДЖМЕНТ КАК ИНСТРУМЕНТ УСТОЙЧИВОГО СТРАТЕГИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

 

Становление рыночных отношений в российской экономике привело к появлению новых самостоятельных направлений в отечественном менеджменте, среди которых можно выделить риск менеджмент, роль и значение которого в последнее время растет. Для адекватного понимания места и роли риск менеджмента в современном бизнесе, для правильной оценки его в государственном регулировании, необходимо иметь точное представление о причинах возникновения и о генезисе риск менеджмента.

Целая плеяда мыслителей Нового времени, стремились найти рациональные механизмы для того, чтобы поставить буду­щее на службу настоящему. Не веря богам или не веря в богов, они трансформируют свой страх будущего в один из важнейших катализаторов про­гресса современного западного общества. Бросив вызов богам «они … осветили мрак, чтобы обуздать враждебность будущего. Их достижения изменили отношение к риску и направили страсть человека к игре и обогащению в русло экономического роста, подъема качества жизни и технологического прогресса» [1]. Будущее не прихоть богов и люди не бессильны перед природой. Новое время – время рождения гуманизма, который поставил человека в центр, а богов выкинул на периферию. Новое положение человека требовало от него и новых решений и другой ответственности: рождение риск менеджмента – один из результатов богоборчества и основан на страхе перед изначально враждебным будущим.

Поскольку бороться с богом можно только тем оружием, которым «владеешь» (а не тем, которое для него опасно), то успехом в борьбе является материальное благополучие [2], измеряемое количественно, то есть с помощью чисел, поскольку у них нет души, а инструмент – разум, который владеет тем, что измерено. Следовательно, как только будущее будет рассчитано, тогда его можно использовать для настоящего и тогда человек сравняется с богами.

Итак, краткая хронология рождения и становления риск менеджмента, которая началась в эпоху Ренесанса, в  1654 году Паскаль и Пьер де Ферма проведя «анализ распространенной в XVII веке игры (Trivial Pursuit) привел к открытию теории вероятностей, ставшей математической основой теории риска» [1]. Полученное решение означало, что чело­век впервые смог в ситуации с неоднозначно определенным исходом принимать решения и предвидеть будущее с помощью чисел, другими словами, понимание риска позволяет принимать решения, используя рацио­нальные методы.

После смены мировоззренческой парадигмы, началось развитие количественных методов анализа риска. Все эти методы имели исключительно практическую направленность и находили применение, прежде всего, в хозяйственной жизни общества. В начале XVIII века Бернулли открыл закона больших чисел и разработал методы статистической выборки, которые получили широкое применение в разных обла­стях: как опросы общественного мнения, дегустация вин, управле­ние складскими запасами и тестирование новых лекарств.

«В 1730 году Абрахам де Муавр установил форму нормального рас­пределения, известного как колоколообразная кривая, и ввел понятие среднего квадратичного отклонения. Оба эти понятия привели к ши­рокоизвестному закону о среднем и являются важнейшими ингреди­ентами современной техники исчисления риска. Восемь лет спустя Даниил Бернулли, племянник Якоба и тоже выдающийся математик, впервые описал процесс выбора и принятия решений. И что еще важ­нее, он высказал мысль, что удовлетворение от любого малого при­ращения богатства «будет обратно пропорционально количеству уже имеющегося добра». Это внешне простодушное утверждение Бернул­ли объяснило, почему царь Мидас был несчастлив, почему люди нео­хотно идут на риск и почему нужно снизить цены, чтобы убедить лю­дей покупать большее количество товара. С тех пор закон Бернулли остается главной парадигмой рационального поведения и стал осно­вой современных принципов управления инвестициями… К середине XVIII века в Лондоне уже вовсю велись операции по страхованию мореплавания» [1].

Томас Байес продемонстриро­вал, как можно повысить качество решений на основе математи­ческой обработки сочетания новой и старой информации.  Таким образом, между 1654-м и 1760 годами были разработаны все средства, используемые нами сегодня в управлении риском при анализе ре­шений и выборе системы поведения, от строго рационального под­хода теории игр до хитросплетений теории хаоса. За пределами этого периода оказались только два важных открытия.

В 1875 году Фрэнсис Гальтон (математик-дилетант) открыл регрессию, или возврат к сред­нему, объяснившую, почему взлет предшествует падению: принимая любое решение, базирующееся на предположении, что все вернется к «норме», мы используем понятие регрессии к среднему значению.

В 1952 году нобелевский лауреат Гарри Маркович (будучи еще молодым аспирантом), используя математические методы, объяснил, по­чему неразумно помещать все яйца в одну корзину и почему инвестор, вкладывающий деньги в разные предприятия, может спать сравни­тельно спокойно.

Слово «риск» происходит от староитальянского risicare, означа­ющего «отваживаться». В этом смысле риск – это скорее выбор, не­жели жребий [1]. Однако даже в англо-саксонской парадигме риск менеджмента нет единого определения термина «риск»: риск определяется как «воздействие неопределённости на цели (risk – effect of uncertainty on objectives)»[3] бизнеса; «Идентичный международным стандартам» отечественный ГОСТ Р 51897 [4] переводит это определение риска как «следствие влияния неопределенности на достижение поставленных целей», причём, под «следствием влияния неопределенности» понимается «отклонение от ожидаемого результата или события (позитивное и/или негативное)». Таким образом, под «рисками» фактически понимаются любые случайные события, влияющие на бизнес.

Управление рисками, риск-менеджмент – процесс принятия и выполнения управленческих решений, направленных на снижение вероятности возникновения неблагоприятного результата и минимизацию возможных потерь проекта, вызванных его реализацией. Современная экономическая наука представляет риск как вероятное событие, в результате наступления которого могут произойти только нейтральные или отрицательные последствия. Если событие предполагает наличие как положительных («шанс»), так и отрицательных результатов («риск»), то оно исследовано экспертами не добросовестно. События имеют дуальную природу и всегда могут быть разделены на «шанс» и «риск», в целях эффективного применения риск-менеджмент, следует признать все риски чистыми, а дуальные события определённые как «спекулятивные» подвергать повторному анализу.

Сам термин «риск менеджмент» возник 50 лет назад. H. Felix Kloman утверждает, что именно он впервые ввёл этот термин в теорию и практику защиты от рисков при описании процесса приобретения потребителями страховой защиты [5] Таким образом, изначально «сущность управления рисками заключалась в управлении отношениями между страхователями и страховщиками в процессе организации защиты от рисков и устранения вызываемой ими неопределённости, которая выражается в угрозе причинения ущерба при реализации страховых событий» [6]. Риск менеджмент представлял собой рутинную процедуру в достаточно узкой сфере организации отношений между корпоративными потребителями и поставщиками страховых услуг.

Повышенное внимание к рискам и риск менеджменту возникло в первой половине 1980-х годов. Диффузия страховой категории «риск менеджмент» в другие отрасли началась в середине 1980-х годов. Именно тогда в США отмечаются первые попытки трактовать риск менеджмент вне связи со страховыми отношениями, однако в сфере легко поддающейся количественной интерпретации: данный термин стали использовать как определение механизма организации внутреннего бухгалтерского и аудиторского контроля бизнеса. Открывшийся с развитием в западных странах лёгкий доступ к фактически неограниченным бюджетным и заёмным средствам (активная финансово-кредитной накачка западной экономики искусственно поддерживает и увеличивает совокупный платёжеспособный спрос) сделал актуальной тему фальсификаций отчётности заёмщиков и эмитентов ценных бумаг для обеспечения такого доступа. И страховой термин «риск менеджмент» был, в частности, позаимствован бухгалтерами,  аудиторами, финансовыми контролёрами для своих сугубо профессиональных целей.

В 1990-х годах произошел очередной скачкообразный рост внимания к теме рисков и, соответственно, управления ими. Можно выделить два основных «драйвера» роста интереса к  риск менеджменту, которые являются инструментами экономической глобализации.

Во-первых, «в процессе кредитной накачки западной экономики финансовыми ресурсами существенно изменилась модель рыночного поведения бизнеса: он начал ориентироваться не столько на интересы конечных потребителей своей продукции и услуг, сколько на интересы провайдеров капитала…Главным источником финансовых ресурсов для предпринимательских структур стала не выручка от основной деятельности, а поступления от продажи их ценных бумаг на фондовом рынке и кредитные ресурсы» [6].

Меры, направленные на повышение качества управления и рост экономической эффективности предпринимательских структур стали отходить на второй план, а «приоритетное значение приобрели усилия по обеспечению привлекательности бизнеса в глазах сторонних инвесторов» [6].

Для потенциальных инвесторов необходимо предложить специальные меры, которые бы формально декларировали защиту их интересов и подтверждали рост эффективности их вложений. Внедрение системы корпоративного управления с декларируемой прозрачностью бизнеса для акционеров оказалось недостаточной, потому дополнительное развитие получила тема рисков и защиты от них, став обязательным элементом системы формирования инвестиционной привлекательности бизнеса для сторонних лиц, наряду с рейтинга, кодексами корпоративного поведения и PR.

В связи с этим, теория и практика управления рисками, корпоративного управления, да и вообще менеджмента стали приобретать черты рекламной активности, включая элементы манипулирования поведением, как потенциальных инвесторов, так и самих объектов инвестирования.

C ростом неопределённости, вызванной нарастанием внутренних противоречий современной экономической модели закономерно усиливалось внимание со стороны «стейхолдеров» к вопросам повышения защищённости их инвестиций, финансовых вложений, обеспечения их возврата. Таким образом, источником внедрения риск менеджмента стали не столько внутренние потребности самого бизнеса, сколько необходимость ответа на запросы и пожелания внешних инвесторов – стейкхолдеров, а позитивное отношение инвесторов или кредиторов определяется соответствием бизнеса тем формальным условиям, которые они и другие «стейкхолдеры» по отношению к нему выдвигают.

Как же риск менеджмент защищает бизнес от рисков и насколько широко и эффективно используется предпринимателями для повышения конкурентоспособности? Результаты опроса 316 финансовых организаций, проведённого SAS/Economist Intelligence Unit в самом начале обострения мирового экономического кризиса (июль 2008 года), показали, что к этому моменту только 12,8% от общего числа предпринимателей постарались внедрить «полноценную» систему управления рисками, то есть систему ERM (enterprise risk management) [7]. Совместное исследование журнала Strategic Risk и компании Protiviti Independent Risk Consulting [8], в котором приняли участие около 100 крупных компаний Великобритании, показало, что более половины компаний внедряют ERM не добровольно, а под давлением закона или подчиняясь требованиям регуляторов. Четверть компаний оценили формат ERM как «неэффективный», а некоторые сообщили, что просто не знали, какого эффекта они должны были достичь. И только 6% опрошенных считают, что система управления рисками в их компании абсолютно эффективна и соответствует корпоративной стратегии. Спустя более полвека после рождения и четверть века после активного внедрения риск менеджмента в компании, для повышения их конкурентоспособности и эффективности, – такой  плачевный результат.

Современный риск менеджмент  представляет собой часть «формального ритуала, обеспечивающего доступ к дешёвым заёмным средствам в условиях долговой экономики англо-саксонского типа» [6]. В системе западной экономики для искусственной объективизации процесса кредитования используются аффилированные с крупнейшими кредиторами и инвесторами рейтинговые агентства, аудиторские и консультационные компании. Отсюда же проистекает и практика обязательного введения систем риск менеджмента на предприятиях-заёмщиках, к которым в наше время относятся практически все предпринимательские структуры. Внедрением системы риск-менеджмента первыми в России стали заниматься такие глобальные игроки как «ЛУКОЙЛ», «ТНК-BP», «Норильский никель», «Северсталь», «Объединенные машиностроительные заводы», РАО «ЕЭС России», поскольку именно они являются основными экономическими агентами мировой экономической системы, базирующейся на западных ценностях.

В рамках реализованной недавно Европейским центральным банком программы LTRO всего за несколько месяцев было напечатано и впрыснуто в экономику ЕС столько евро, сколько Россия выручила от продажи нефти за 10 лет экспорта [9]. В США денежная масса в 2014 году только по официальным данным ежемесячно наращивалась с помощью печатного станка на 75 млрд долларов[10]. Механизм эмиссионной накачки экономики деньгами, несёт в себе угрозу нарастания инфляции, для предотвращения которой необходимо создавать механизмы «стерилизации» избыточной денежной массы. Такими способами плавного изъятия у бизнеса «излишков» финансовых ресурсов и стали неуклонное увеличение вынужденных расходов предпринимателей на «риск менеджмент», «прозрачность компаний», постоянное увеличение требований и соответствующих расходов на обеспечение «финансовой устойчивости» и «надёжности» финансово-банковских институтов и страховых компаний [6], что ведет лишь к удорожанию финансово-банковских услуг для конечных потребителей, но позволяет «стерилизовать» денежные средств бизнеса под видом борьбы за интересы потребителей.

В свою очередь, российский (в том числе – и страховой) бизнес, существует в принципиально иных условиях, в условиях искусственно ограничиваемого доступа к финансовым ресурсам. Уровень монетизации российской экономики – один из самых низких в мире – 46-47% к ВВП (это ниже уровня Папуа-Новой Гвинеи). В других странах, где денежно-кредитная политика служит задачам развития экономики (в Китае, Индии, Бразилии, зоне евро, Японии, Иране, Турции), ситуация принципиально отличается от российской. Например, у мирового экономического лидера, Китая, уровень монетизации экономики составляет 195%, у Великобритании, Германии, Франции, Италии – 160-175%, среднемировой уровень – 125% [11].

 

Ставки по кредитам нефинансовым организациям, в целом, не превышают в США 3,8%, в Германии – 3,5%, во Франции – 3%, в среднем по ЕС – 4% [9]. В Китае – 4-5% [12]. В России же только ключевая ставка ЦБ составляет 11% [13], что делает кредитование в принципе недоступным для подавляющего большинства отечественных предпринимателей и домашних хозяйств. В этих условиях риск менеджмент для большинства отечественных компаний неактуален.

 

Системы риск менеджмента не способны защитить бизнес от рисков, что доказывает ряд фальсификаций и мошенничеств последних десятилетий, происходящих параллельно с внедрением систем управления рисками. В частности, только в результате деятельности фонда Madoff Securities (была пресечена в 2009 году), возглавлявшегося в то время председателем совета директоров биржи Nasdaq, пострадали около трёх миллионов человек и сотни крупных финансовых организаций по всему миру [14], причем значительная часть этих организаций имела внедрённые комплексные системы управления рисками.

 

Крах не самого крупного инвестфонда МF Global (конец 2011 года) привёл к потерям 10,5 млрд. долларов, т.е. суммы, сравнимой с масштабами всего российского рынка рискового страхования. Краха хеджфонда Long Term Capital Management (LTCM), созданного и функционировавшего при активном участии нобелевских лауреатов в области экономики, специализировавшихся на риск менеджменте операций с производными финансовыми инструментами.

Перечислим лишь наиболее громкие неудачи риск менеджмента: Enron, Worldcom, Parmalat, Long Term Capital Management, Lehman Brothers, AIG, Coral Re, Madoff Securities, Саяно-Шушенская ГЭС, MF Global, Дойче банк, ситуация с банковской системой Кипра, SAC Capital Advisors и т.д. Все эти факты лишь подчеркивают неэффективность системы управления, основанной на «риск ориентированном подходе».

 

Ученый, сконструировавший ракету «Сатурн-5», которая доставила первый корабль «Аполлон» на Луну, так сформулировал эту же мысль: «Вам нужны клапаны, не до­пускающие утечки, и вы всячески пытаетесь создать такой клапан. Но в реальном мире все клапаны подтекают. Приходится определять, какая утечка будет не смер­тельной» [15].

Кроме того, поскольку риск менеджмент необходимо внедрять на каждый уровень управления предприятием, во все процессы планирования, принятия и реализации управленческих решений. Интегрированный риск менеджмент фактически пытается подменить собой управление предпринимательской деятельностью в целом, и неизбежно вносит в этот процесс хаос.

Итогом генезиса риск менеджмента в наше время стало проявление его сущности, которая постепенно из младенчества (защита от рисков) доросла до инструмента пиар-обеспечения привлечения инвесторов, кредиторов. Защита от рисков превратилась в благовидный рационализированный предлог и операцию прикрытия для совсем другого бизнеса, другими словами риск менеджмент стал одним из миссионерских инструментов увеличения богоборческой паствы, боящейся будущего, защищающейся от него инвестициями. В рамках экономики с этим выводом ничего не поделаешь, поскольку методы обеспечения стабильного функционирования экономики лежат вне самой экономики, как и принципы её функционирования.

Отсутствие риска означает предопределенность будущего, где невозможны изменения, а значит, нет свободы воли у человека, нет возможности выбора. Поскольку это противоречит объективным законам нашего мира, то логично предположить, опираясь на эти самые законы, что для устойчивого функционирования и развития, как предпринимательских структур, так и государственной экономики в целом необходимо внедрять «шанс-менеджмент», который должен быть основан не на враждебном, а доверительном отношении к будущему и в котором различные неопределенности рассматриваются не как препятствия, а как помощь в реализации поставленных целей.

Библиографический список

  1. Бернстайн П. Против богов: Укрощение риска/Пер. с англ. – М.: ЗАО «Олимп-Бизнес», 2000.  – 400 с.
  2. Вебер М. Протестантская этика. Сборник статей. Часть I.- М., 1972.- 176с.
  3. Kevin W Knight. ISO 31000:2009-ISO/IEC 31010 & ISO Guide 73:2009 New Standards for the Management of Risk. P. 8. URL: http://www.iram.com.ar/eventos/ISO-JTCG/Presentaciones/Kevin_Knight-Overview_of%20ISO_31000_ISO-IEC_31010_amp_%20ISO_Guide_73.pdf.
  4. ГОСТ Р 51897-2011/Руководство ИСО 73:2009 Менеджмент риска. Термины и определения. С. 4-5. URL: http://docs.cntd.ru/document/1200088035.
  5. What is risk management? // Strategic Risk.- http://www.strategicrisk.co.uk/story.asp?sectioncode=4&storycode=369737&c=2.- 2008.- February.
  6. Лайков А.Ю. Управление рисками: генезис неэффективности, «best practices» для пациентов и возвращение к истокам. URL: http://www.insur-info.ru/analysis/991/
  7. Chris Duncan. Where Was ERM? URL: http://www.irmi.com/expert/articles/2008/duncan11-enterprise-risk-management-erm.aspx
  8. Risk & Business Consulting. URL: http://www.protiviti.com
  9. Ершов М. Денежно-кредитные механизмы антикризисной политики в современных условиях. URL:http://www.ershovm.ru/files/publications_document_173.pdf
  10. Блинов С. ЦБ — главный нефтяник страны. URL: http://expert.ru/expert/2014/12/tsb--glavnyij-neftyanik-stranyi
  11. «Экономика роста» для «чайников» №5: Российская экономика обескровлена. URL: http://www.gazeta.ru/growth/2014/07/17_a_6117077.shtml
  12. Полунин А. Урок китайского для Эльвиры Набиуллиной . URL: http://svpressa.ru/economy/article/107432/?rpop=1
  13. Центральный банк Российской Федерации. URL: www.cbr.ru
  14. Мейдофф написал в СМИ письмо о вечном существовании инсайда. Lenta.ru: Новости.27 декабря 2012 г.
  15. Некролог Артура Рудольфа, «The New York Times», January 3, 1996.